Маура посмотрела на него спокойным взглядом профессионала.

— И тебе до сих пор нравится разгуливать в костюме ниндзя?

— Ну вот видишь! — Он хохотнул. — Это больше всего в тебе и пугает! Любой другой на твоем месте просто посмеялся бы надо мной. А ты задала вполне логичный, трезвый вопрос.

— А есть ли у тебя трезвый ответ?

— Ничего на ум не приходит. — Дуг поднял бокал и провозгласил тост: — За безрассудные студенческие выходки! Чтобы мы всегда были готовы их повторить.

Маура сделала глоток и отставила бокал.

— Что ты имел в виду, сказав, будто во мне что-то «пугает»?

— Так ведь всегда пугало. Вот я, например, балбесничал в колледже. Развлекался как мог, пил-гулял до утра. А ты, Маура, — ты всегда была такой целеустремленной. Ты точно знала, кем хочешь быть.

— По-твоему, это может отпугивать?

— Да, порой даже жутко становилось. Потому что у тебя всегда все было под контролем, в отличие от меня, например.

— Вот уж не думала, что производила такое впечатление.

— И сейчас производишь.

Она обдумала слова Дуга. Вспомнила полицейских, которые всегда замолкали, стоило ей появиться на месте преступления. Вспомнила рождественскую вечеринку, где она ограничилась лишь одним бокалом шампанского, тогда как все остальные упились до чертиков. Никто не должен видеть доктора Мауру Айлз пьяной, орущей или валяющей дурака. Люди должны видеть ее такой, какой она хочет быть: женщиной, у которой все под контролем. Женщиной, которая пугает.

— Я не считаю собранность недостатком, — сказала она, будто оправдываясь. — Только так и можно добиться чего-то в этом мире.

— Так, значит, вот почему я так долго не мог ничего добиться.

— Ты поступил на медицинский факультет.